Неточные совпадения
Человек есть также
личность, т. е. духовное существо, несущее в себе образ
божественного.
В вечной природе существуют две области и заключена возможность двух жизней: «огонь или дух», обнаруживающийся как «молния огня» на четвертой ступени, силою свободы (опять и свобода у Беме мыслится вне отношения к
личности, имперсонали-стически, как одна из сил природы) определяет себя к
божественному единству или кротости, и благодаря этому первые 4 стихии становятся или основой для царства радости, или же, устремляясь к множественности и самости, делаются жертвой адского начала, причем каждое начало по-своему индивидуализирует бытие.
«Второй образ (Gestalt)
божественного бытия, чрез то, что он выделяется из этого бытия, получает возможность быть особой
личностью в себе» (333).
А что может быть достовернее того, что наше теперешнее я есть вовсе не я, ибо наше извечное существо, наша
божественная гениальность совсем иная, чем наша эмпирическая
личность, наше тело, характер, психика!
Растворение
личности, неповторимой индивидуальности в безликой божественности, в отвлеченном
божественном единстве противоположно христианской идее о человеке и о богочеловечности.
В Иисусе Христе — Богочеловеке, в индивидуальной
личности, дано совершенное соединение двух природ,
божественной и человеческой.
В
личности Иисуса Христа произошло соединение
божественной и человеческой природы, и явился Богочеловек.
Спасающейся
личности предназначено жить в
божественном космосе, в преображенном мире, и надежда на спасение есть надежда на всеобщее воскресение, воскресение мировой плоти.
Но этот же самый
божественный человек, согласно учению гуманистического позитивизма, произошел из низкого состояния, вышел из недр неорганической материи; этот человек смертен, этот человек не обладает даже реальным единством
личности и есть лишь игра природных и социальных сил.
Кошмарна идея вечных адских мук, кошмарна идея бесконечных перевоплощений, кошмарна идея исчезновения
личности в
божественном бытии, кошмарна даже идея неизбежного всеобщего спасения.
Человеческая
личность есть высшая ценность для этики, но она есть высшая ценность потому, что она несет в себе
божественное начало, что она есть образ и подобие Божие.
Нравственная жизнь
личности должна быть понята по образу
Божественной Троичности, опрокинутой в мире и отраженной в мире.
Осуществление красоты есть обожение твари, обожение человеческой
личности, раскрытие в
личности божественного.
Нельзя любить в человеческой
личности только
божественное, только истину, добро или красоту в ней, т. е. ценностное содержание, нужно любить и человеческое, нужно любить ни за что, любить и миловать само это живое существо.
И вместе с тем человеческая
личность потому только и существует, что в ней есть ценностное содержание, что в ней есть
божественное, что она есть образ Божий в человеке.
И человеческая
личность есть верховная ценность не потому, что она является носителем общеобязательного нравственного закона, как у Канта, а именно потому, что она есть Божья идея и Божий образ, носитель
божественного начала жизни.
Во внутреннем
личность обретает свой образ через образ Божий, через проникновение человеческого
божественным, во внешнем осуществление правды означает подчинение мира, общества, истории образу
личности, проникновение
личностью.
Мы должны говорить обратное тому, что всегда говорят:
божественное обнаруживается в «частях», никогда не в «целом», в индивидуальном, никогда не в общем, оно обнаруживается не в миропорядке, ничего общего с Богом не имеющем, а в восстании страдающей
личности против миропорядка, восстании свободы против необходимости.
Но человеческая
личность не есть средство для какой-либо сверхличной ценности, не есть орудие
божественной силы.
Он строит учение о симфонической
личности, осуществляющей
божественное триединство.
Личность не может восходить, реализовать себя, осуществлять полноту своей жизни, если нет сверхличных ценностей, нет Бога и
божественной высоты жизни.
Достижение абсолютно
божественного единства происходит не через снятие принципа
личности, а через погружение в духовную глубину
личности, которая антиномически сопрягается с единством.
Происходит не уничтожение человеческой
личности, а ее совершенно уподобление Богу и
Божественной Троичности.
За отречение от духовного первородства, от образа Божьего в человеке и
божественного его предназначения, от свободы, от
личности сулит Великий Инквизитор счастье, блаженство, всемирное соединение и покой.
Личность есть лишь в том случае, если есть Бог и
божественное.